Я человек от политики так же далёк, как портовая шлюха от высоких материй. Но больше не могу, буду баллотироваться в мэры. Потому что заебло. И потому что знаю как правильно. Оппоненты конечно будут оспаривать. Типа Эмгимайк падонак и к рулю ему нельзя. В ответ скажу так. Хуй! Потому что, в отличие от земляка Чернышевского, знаю что делать. Без всяких там вопросительных знаков в конце предложения.
Вот от чего все беды? Только ненадо - дураки, дороги... Это хуйня! Все от неудовлетворенности. А она от чего? Кого-то квартирный вопрос волнует, кого-то денежный. Хотя обещал один чувак, тезка кстати мой, что нисцать, к 2000 году у каждого будет отдельная жилплощадь. Что? Какой год на дворе? Наебали? Вот поэтому, кто несогласен - из подручных деталек конструируют машынку времени и пиздует в прошлое, за квартирками. Остальные - на избирательные участки, голосовать за Эмгимайка.
Вы спросите - схуяле? Чем так хорош будущий мэр? Внимание. Отвечаю. "Будки!" Ога? Неожиданно? То-то же. Будки не решат проблем с жилплощадью. Но в этом-то и есть прозорливость и дальновидность будущего мэра. По неудовлетворенности пизданём! Прямой сцуко наводкой. Даёшь минетные будки! Сокращенно - МБ. Даже эМБэМайк можно назвать, в честь прародителя.
Ну а чо? На каждом перекрестке наставить однотипных таких шалашиков. Биотуалеты подойдут для начала. Только свою биохимию пусть сами жрут. Нам нужны только три стены, крыша и дверь. Звукоизоляцию получше, теплоизоляцию на зимний сезон. Покрасить в нейтральный зеленый цвет, что будет символично. У входа бабку с таймером. 10 рублей минута. Коммерция, акакже?
Деда разбудили странные звуки, доносившиеся откуда-то со двора. Кряхтя и морщась, он сполз с топчана, сунул ноги в галоши с обрезанными задниками и поковылял к выходу.
Скребущие звуки доносились из открытой двери амбара. Дед, пригнувшись, вошёл туда. Ему открылся вид на монументальный зад бабки, обтянутый застиранной ситцевой юбкой. Сама бабка, нагнувшись, старательно скребла по сусекам. Округлая добротность зада будила смутные воспоминания. Дед подобрался ближе и игриво шлёпнул. «Отвали, старый греховодник» - неуверенно сказала бабка, однако нагнулась пониже и слегка расставила ноги. Впрочем, воспоминания отлетели быстрее, чем появились. Дед немного помялся и, чувствуя неловкость, спросил:
- Что, старая, пора?
Бабка чуть слышно вздохнула:
- Пора. Энтот, как его… цикл завершён. Пора новый зачинать. Мне под утро видение было.
- Ну, завершён, так и хрен с ним, - равнодушно молвил дед и поплёлся обратно в избу.
…Есть теория, что всё начинается из сказок. А сказки у всех народов одинаковы. Вот и бегут по дорогам, шляхам, трактам странные путники. Подпрыгивают хлебы, румяные калачи и замысловатые караваи, вечно теряющие солонки. Тихо шелестя, на манер гусеницы, ползёт бледный лаваш. Весело катятся чуреки и лепёшки, маня поджаристой корочкой. Их ждут. Без них ничего не будет.
…Колобок получился неказистый и даже страшноватый. Остатки непросеянной муки с отрубями и мышиным помётом спеклись в бесформенную массу разных оттенков серого цвета. Так мог бы выглядеть глобус для дальтоников работы похмельного столяра. Две сохлые изюминки, вставленные вместо глаз, миловидности ему не добавили. А когда бабка ножом криво прорезала рот, чувство неприязни только усугубилось, ибо изделие тут же скрипуче произнесло:
- Опять за своё, старая кошёлка… Когда ж ты сдохнешь? – и добавило длинную непечатную фразу. Из неё можно было заключить, что бабка появилась на свет в результате совокупления старой козы и ферганского ишака, страдающего кожными заболеваниями. Дед смущённо крякнул. Бабка бессильно опустилась на лавку и промямлила:
- Так это… катиться надо уже… - и, помолчав, с тихой ненавистью добавила: - С-сыночек…
Оптические иллюзии все больше входят в нашу жизнь.
Получается не только изящно и красиво, а также полезно.
Австралийский художник Axel Peemoeller с помощью красок украсил подземный паркинг.
Знаки разметки видны водителям. Для обычных прохожих, они видятся симпатичными разноцветными линиями.
У меня есть сестра. Младшая. Красивая такая дефка с сиськами, но но это сейчас. А лет пятнадцать-семнадцать назад она была беззубой лысой первоклашкой. Ради справедливости скажу, что я тоже была в то время лысой пятиклассницей. И вовсе не потому, что мы с Машкой такие красивые от рождения, а потому, что у нас, к щастью, были охуительные соседи: дядя Лёша, тётя Таня, и трое их детей. Тётя Таня с дядей Лёшей были ахуеть какие профессионалы в плане бухары, а их дети были самыми вшивыми детьми на свете. В прямом смысле. В общем, в один прекрасный день мы с Машкой повстречали всю эту удалую тройку возле песочницы, куда вшивые дети регулярно наведывались с целью выкопать там клад, и неосторожно обозвали их «пиздюками», за что и поплатились. Завязалась потасовка, в результате которой соседские дети отпиздили нас с Машаней своими лопатками, и наградили нас вшами. Пиздюли мы соседям ещё простили бы, но вот вшей – хуй. Ибо наша мама, недолго думая, тупо побрила меня и сестру налысо. Ну, почти налысо. Так, газончик какой-то оставила, для поржать. Я, например, стала ходить в школу в платочке, за что получила в классе погоняло баба Зина, а Машаня вообще получила психологическую травму, когда улыбнулась в зеркало своему лысому и беззубому отражению.
В общем, вся эта предыстория была рассказана для того, чтоб сказать вам: Машаня с горя записалась в секцию карате. Типа, раз уж я уёбище, то буду хотя бы сильным и ловким уёбищем. Наш папа был только рад такому повороту, патамушта всегда мечтал о сыне, а наплодил бабский батальён. С горя он пристрастился к алкоголю, за каким-то хуем отдал меня в кружок мягкой игрушки, и бросил пить, когда увидел какого я сшила зайчега из старых папиных трусов. Но это другая история. А щас разговор не об этом. В общем, папа с огромной радостью начал водить Машку на занятия, шить ей всяческие кимоно, и перестал постоянно отдавать меня в танцевальные и музыкальные школы, поняв, наконец, что за пятьдесят рублей в месяц я научилась танцевать только гопак и мазурку, и то как-то хуёво.
Тренерами у Машани были мужик и баба. Муж и жена. Мужик тренировал пацанов, а жена его, соответственно, страшных девок, вроде Машки. С виду приличные такие люди. Каратисты, хуё-моё. Уважаемые люди. Но как мы фатально ошибались.
Однажды папа пришёл домой после Машкиной тренировки задумчивым и пьяным. Он погладил меня по лысине, многозначительно посмотрел на потолок, и сказал:
- Блять.
Я была совершенно солидарна с папой, но вслух ничо не сказала.
Папа вздохнул, перевёл взгляд на меня, простучал мне пальцами по плешке «Чижыка-Пыжыка», и добавил:
- Скоро мы все умрём.
- Ты пропил зарплату?! – Выскочила в прихожую мама, и в воздухе запахло грозой. – Нам будет нечего жрать?!
- Отнюдь. – Папа убрал руку с моей головы, и вытер её о пиждак. – Как ты меркантильна, Татьяна. Всё б тебе только пожрать. А ведь скоро конец света, дети мои. Подумайте об этом. Настанет Царствие Божие. А в рай попадут только четырнадцать тысяч человек. Что вы сделали для того, чтобы войти в число избранных?
Повисла благостная пауза, после чего мама коротко всхлипнула, и почернела лицом.
Рекомендуем 
Размещено Сегодня, 20:30
Подробнее->>>
